Компания Insilico Medicine, применяя свои компьютерные модели, предложила многообещающее лекарство от легочной фиброзы, заявив, что молекула была "открыта" ее платформой генеративного ИИ. Однако, когда пришло время подавать патент на новую химическую структуру, в документе не было упоминания о роли ИИ. Вместо этого патент указывает пятерых людей, включая генерального директора Алекса Жаворонкова, как "изобретателей".
Этот случай подчеркивает интересный аспект законодательства об интеллектуальной собственности. Несмотря на то, что ИИ может сыграть ключевую роль в открытии, право на изобретение по-прежнему принадлежит только людям. Это создает правовые и этические вопросы о том, как следует учитывать вклад ИИ в научные достижения и какие изменения могут потребоваться в законодательстве для адаптации к новым технологиям.
Важность данного вопроса возрастает на фоне быстрого развития технологий ИИ в биомедицине. Как компании продолжают использовать ИИ для разработки новых лекарств, необходимо будет пересмотреть существующие правовые рамки, чтобы отразить реальность, в которой ИИ становится важным участником процесса научных открытий.